четверг, 25 ноября 2010 г.

Демонология

В христианской демонологии можно выделить два основных направления, различие между которыми лежит в главном для демонологии вопросе о возможностях дьявола и его статусе в мире. Первое направление, унаследовавшее идеи раннехристианских дуалистических ересей, существенно расширяет права и возможности дьявола; второе возникает как реакция на еретические парадоксы и движется потребностью объяснить место дьявола в мире так, чтобы не умалить абсолютной компетенции Бога во всех вопросах бытия; первое так или иначе разграничивает творения Бога и дьявола (или доброго и злого принципа и т. п.), допуская однако их сосуществование, второе же полностью отказывает дьяволу в способности на какое-либо творение, ограничивая его деятельность областью мнимости, морока, иллюзии.

Эти направления существовали не в чистом виде, но в качестве тенденций, то сплетавшихся в единый конгломерат воззрений, противоречивость которого почти не осознавалась, то отчетливо разделявшихся и споривших друг с другом, причем верх брала то одна, то другая тенденция. В дуалистических ересях раннего и средневекового христианства представление о дьяволе-сотворце выражено очень ясно. Так, маркиониты (со 2 в.) считали дьявола (злой принцип) создателем здешнего- материального мира (к которому относили всего человека — и тело, и, что удивительно, душу), а Бога (добрый принцип) — создателем потустороннего, духовного мира; манихейцы (с 3 в.) разграничивали в вопросе творения аналогичным образом плоть и душу. Наиболее влиятельным (особенно в Византии и Восточной Европе) и разработанным дуалистическим учением была концепция богомилов (с 10 в.; позднее усвоена и развита катарами; с 12 в.), которые считали дьявола ( Сатанаэль) богом тьмы и зла, не зависящим от Бога света и добра; дьявол — старший сын Бога, который создал плоть Адама и «второе небо со своими собственными ангелами, представляющее собой отражение божественного небесного порядка» (РОСКОФФ, II, 125). (В интерпретации Михаила Пселла богомилы верили в некое подобие Троицы, состоявшей из Отца, Сына и Дьявола; при этом отец владычествовал над вечными вещами, дьявол — над вещами этого мира, и Сын — над вещами небесными — РАССЕЛЛ, ЛЮЦИФЕР, 44). В ослабленном виде это разграничение творческих компетенции Бога и дьявола выступает в учении конкорценсов (партии внутри движения катаров, считавших, что чувственный мир сотворил «злой бог»), согласно которому материальный мир создан Богом, но обустроен, организован Люцифером (РОСКОФФ, II, 127). Иногда ереси, отказывая дьяволу в творческих функциях, настаивали на вечности злого начала, сопоставимой с вечностью самого Бога. Анонимный автор трактата «О ереси катаров в Ломбардии» (12-13 в.) свидетельствует об уникальном веровании, якобы исповедуемом последователями катарских епископов Калойанна и Гаратта: дьявол сам был совращен неким злым духом с четырьмя лицами (человека, птицы, рыбы и зверя), который не имеет начала (sine principio), обитает в хаосе, но не способен творить (СЕМКОВ, 355).

Не одни только дуалистические ереси, но и любое признание за дьяволом какого-либо места в иерархии божественных сил приводило к парадоксам, подобным тезису английского реформатора Джона Уиклифа (14 в.), заявившего, что «Бог должен подчиняться дьяволу» (Deus debet obcedire diabolo) на том основании, что все силы, сотворенные Богом, от Бога, причастны Богу и им следует подчиняться.

Ортодоксальная демонология (понятие которой, разумеется, так же условно, как и понятие ереси, и которое можно определить лишь как «доктрину, не приемлемую для папства в данный момент» — РАССЕЛЛ, ЛЮЦИФЕР, 184), боровшаяся с ересями подобного рода, отвергала значимость дьявола в иерархии сил и не оставляла дьяволу не только творческих, но и организующих функций, в трудной проблеме происхождения зла попросту ссылаясь, подобно Жану БОДЕНУ (5), на книгу пророка Исаии: «Я Господь, и нет иного. Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия; Я, Господь, делаю все это» (Ис. 45:6-8). Именно поэтому церковь очень долго не признавала реальности деяний демономанов, прежде всего ведьм: ведь их признание означало бы признание реальности творческих усилий самого дьявола. Собор в Браге (563) — первый собор, давший в своих канонах развернутое определение дьявола (позднее с такой подробностью эту тему рассматривали лишь Четвертый Латеранский собор 1215 г., вернувшийся к вопросу о дьяволе в связи с распространением ереси катаров и утвердивший положение, что «дьявол и другие демоны от Бога созданы благими, но сами по своей вине сделались дурными», и Трентский собор, 1546), — утвердил положение, согласно которому дьявол — ангел, сотворенный Богом, и осудил тех, кто «говорит, что он поднялся из тьмы (dicit eum ex tenebris emersisse) и не имеет себе творца, но сам есть начало и субстанция зла» (канон 7); осудил собор и тех, кто верил в сотворение дьяволом мира, человеческого тела и в то, что зарождение плода во чреве матери — дело демонов (каноны 8 и 12). Собор в Type (813) признал обманом действия магов, расценив их как «иллюзии», вызванные дьяволом. В 8 в. Иоанн Дамаскин («Точное изложение православной веры») подверг учение о дьяволе как самостоятельном принципе логической критике. Его рассуждение, доказывающее логическую противоречивость дуализма, таково: два совершенно враждебных друг другу принципа, если бы они существовали, не должны иметь ничего общего; но если мы признаем, что они существуют, то мы должны признать, что их объединяет уже само наличие в них бытия; таким образом, бытие предшествовало обоим принципам, и оно-то и есть первый и единственный принцип, имя которому — Бог. Согласно мнению ГРИГОРИЯ ВЕЛИКОГО, разделяемому многими позднейшими богословами, дьявол существует в опасной для него близости к полному небытию: он «отступил от своей высокой сущности, и поэтому с каждым днем становясь все более несовершенным, он приближается к небытию» (МОРАЛИИ, 14:18). Представление о дьяволе как о почти что «небытии», неком недостатке бытия оставляло за ним роль творца иллюзий, весьма, впрочем, опасных как для здоровья человека, так и для его духовного спасения: фигура дьявола-иллюзиониста проходит через всю историю демонологии, наряду с верой в страшную физическую реальность его деяний. Но демонологи Средневековья, не отказывая дьяволу в способности приносить материальный вред, вместе с тем полагали, что ил люзии дьявола могут быть более опасны, чем наносимые им физические увечья. Так, Михаил Пселл способность наводить болезни и фатальные несчастья считал прерогативой низших демонов ( Иерархия демонов), высшим же демонам приписывал способность к phantastikos — «воображаемым поступкам», которые, воздействуя на душу и вызывая в ней ложные образы, могут ее погубить.

Отказываясь видеть в дьяволе самостоятельный принцип, соприсутствующий с божественным принципом и параллельный ему, ортодоксальная демонология тем не менее сохранила параллелизм между дьявольским и божественным в другом: в структурной организации инфернального мира, описывать который ей приходилось на основании смутных, явно недостаточных указаний Библии. Так, чины демонической иерархии ( Чины демонские) соответствуют иерархии ангелов; принцип, по которому демонологи извлекали из Библии имена дьявола (Имена демонов), тот же, что и в номенклатуре божественных имен; по аналогии с мистическим телом Христовым и дьявол воспринимается как единое тело со своими адептами («единое тело — дьявол и все неправедные» — ГРИГОРИЙ ВЕЛИКИЙ, МОРАЛИИ, 13:34); божественной Троице противостоит троица дьявольская и т. д. «Вся статистика инфернального шабаша скопирована с церковного обряда», — утверждает ГЁРРЕС (ХРИСТИАНСКАЯ МИСТИКА, IV:2, 250); «демонический мир противостоит сонму ангелов и святых как его мрачная, но верная тень» (РОСКОФФ, II, 153). Мысль о необходимости дьявольского начала в общем божественном замысле, которая могла послужить мотивацией такого параллелизма, порой высказывалась раннехристианскими авторами с поистине наивной прямотой, немыслимой в более поздних текстах: «Если бы дьявол не преследовал христиан и противник церкви не начал войну, у нас не было бы мучеников, а в жизни нашей не было бы ни печальных, ни радостных праздников» (св. Астерий); «если бы не было битвы и борьбы, не было бы победы, не было бы короны, не было бы награды» (св. Анастасий Синайский — РОСКОФФ, II, 153). Позднее подобные догадки уходят, вероятно, в некий невысказываемый подтекст, и аналогичность (при ценностной противопоставленности) божественного и дьявольского миров, разрабатываемая с каждым веком все более тщательно и конкретно (о любопытном отклонении от этой аналогичности женщины и дьявол), мотивируется уже более безопасным образом: представлением о дьяволе как горделивом, но неудачливом подражателе Бога (Обезьяне Бога).

Важным фактором, определявшим противоречивость расхожих представлений о дьяволе, было напряжение, существовавшее между ученой и фольклорной традицией: если монахи, инквизиторы и проповедники, с их вполне понятным желанием утвердить набожность паствы посредством запугивания, ставили акцент на ужасном, то фольклор «представлял дьявола смешным и бессильным, возможно, с целью укротить его и ослабить напряжение страха. Не случайно период, когда присутствие дьявола ощущалось с особо ужасающей непосредственностью, — во время ведьмовских гонений 15-17 вв., — был в то же время периодом, когда он широчайшим образом фигурировал на подмостках в качестве шута... Общественное представление о дьяволе осциллировало между образами ужасного господина и дурака» (РАССЕЛЛ, ЛЮЦИФЕР, 63). Другое существенное расхождение между ученой и народной традицией определялось полным, поистине «демоническим» равнодушием последней к христианской иерархии существ: смешение человека и демона, образы «получеловека-полудемона — логическая возможность, которая полностью отвергалась научной, вышедшей из традиций августинианства демонологией» (ШМИТТ, 345), — тем не менее имели широкое хождение в народных поверьях, и как ни доказывала ученая демонология, что демоны не способны к деторождению и могут пользоваться лишь украденным семенем, легенды о полудемонах — детях людей и инкубов и суккубов — вызывали сочувствие настолько глубокое, что героям подобных историй (например, епископу Труа Гишару, 14 в. — ШМИТТ, 346) приходилось всерьез защищаться от этих обвинений.

В демонологии раннего Средневековья (так, как она предстает в житиях святых) образ дьявола отличается живостью и конкретностью: дьявол — враг, способный для достижения своих целей принимать тысячи обличий; не случайно именно в текстах этой эпохи (в частности, знаменитое житие св. Антония, написанное Афанасием, 4 в.) разрабатываются в словесной форме иконографические типы дьявола, которые лишь значительно позднее найдут воплощение в пластической иконографии дьявола (также Обличия дьявола). Дьявол раннего христианства ведет со своими главными врагами — святыми ( Святые и демоны) самую утонченную стратегическую игру ( Борьба с дьяволом), которая имеет, однако, психологический характер и редко выливается в форму грубого материального вмешательства дьявола в мирские дела. Главная проблема ранне-средневековой демонологии — проблема искушения, но никак не физического вреда, не тирании и насилия, вершимого дьяволом. В византийской демонологии этой эпохи (прежде всего Михаил Пселл, 11 в.) продолжают жить представления, восходящие к неоплатонизму, в частности, учение о высших и низших демонах (причем первые не вполне чужды добру, а последние свирепы, бессловесны, бесчувственны и порой подобны животным), которое трудно согласовать с христианской идеей падших ангелов, но которое позднее оказало влияние на неоплатоников Ренессанса. Восходящее к неоплатонизму представление о демонах как промежуточных между людьми и богами (Богом) существах продолжало напоминать о себе еще в 13 в.: например, парижский схоласт польского происхождения Витело (Witelo, Vitellio) в своем трактате «О природе демонов» утверждал, что демоны — «средние силы» (mediae potestates), они выше человека, но ниже ангелов, состоят из души и тела и смертны. Отголоски неоплатонизма видны и в ереси альбигойцев, среди которых бытовало верование, что наши души — демоны, вложенные в наши тела за свои преступления (КОЛЛЕН ДЕ ПЛАНСИ, 15).

В богословии схоластов 11-13 вв. (Ансельм Кентерберийский, Фома Аквинский, Петр Ломбардский и др.) дьявол из живой фигуры искусителя и лжеца все более превращается в отвлеченную аллегорию зла как такового: так, в трактате «О падении дьявола» АНСЕЛЬМ КЕНТЕРБЕРИЙСКИЙ занят в основном истоками зла, находя его в свободной воле дьявола, который отверг дар Бога — благодать, и «пожелал нечто собственной, ничему не подчиненной волей» (О ПАДЕНИИ ДЬЯВОЛА, гл. 4); причина ала — свободная воля, ищущая собственного счастья (commodum) вне божественного порядка (justitia), — причем волеизъявление дьявола не имеет никакой причины (nulla causa praecessit hanc voluntatem; О ПАДЕНИИ ДЬЯВОЛА, гл. 27), оно абсолютно свободно. В 15-17 вв., в эпоху массовых ведьмовских процессов, внимание демонологов явно переключается с самого дьявола на их слуг — ведьм; трактаты этого периода заполнены бесконечными дискуссиями о возможностях ведьм, о реальности или мнимости шабаша и ведьмовских полетов по воздуху и т. п. В эту эпоху укореняется вера в несомненную физическую реальность дьявольских деяний, а в результате происходит существенный сдвиг в образе самого дьявола: из хитрого искусителя он все больше превращается в кровавого тирана, палача ( Палача Бога), преступления которого порой необъяснимо жестоки. Ульрих Молиторис («Диалог о ламиях и женщинах-прорицательницах», 1489), Ж. Боден, П. Ланкр, Дельрио, Н. Реми, Тор-ребланка и др. теологи нисколько не сомневались в способности дьявола вмешиваться в физическую реальность, что проявлялось в полетах ведьм, обольщениях инкубов и суккубов и т п. «Промысел Божий непостижим, и сила, которую он дал Сатане, неизвестна людям», — так аргументировал БОДЕН, один из главных апологетов идеи физической мощи дьявола, свою точку зрения (О ДЕМОНОМАНИИ ВЕДЬМ, 114а). Протестантские теологи (сам Лютер, Меланхтон) занимали в этом вопросе умеренную позицию: так, Лютер, в мышлении которого образ дьявола играл огромную роль, верил в инкубов и суккубов, но отрицал полеты ведьм и рекомендовал не слишком увлекаться жестокими мерами при их преследовании. Отрицая многие деяния, приписывавшиеся традиционно дьяволу, Лютер тем не менее находит его влияние на жизнь человека огромным. Различая в отношениях человека и Бога область гнева (причина коего — грех Адама) и область блаженства, Лютер полагает, что первая область отдана Богом в полное распоряжение дьявола. «Ибо Бог — такой господин (Meister), который может так использовать злобу дьявола, что делает из нее добро» (ЛЮТЕР, X, 1259). Лишь любовь ограничивает, по Лютеру, власть дьявола на земле (РОСКОФФ, II, 360): «дьявол действует, но Бог решает, ибо иначе мм стали бы совсем злы»; дьявол необходим, «чтобы мы узнали, что мы не хозяева и что не все в нашем ведении» (цит. по: РОСКОФФ, II, 371, 384). Расцвет мистико-эзотерических учений в эпоху Ренессанса, обратившегося к традициям каббалы, неоплатоническим учениям о духах и т. п., привел к повороту в демонологии, радикальность которого особенно ясно видна при обращении к трактату Парацельса (Теофраста Бомбаста фон Хохенхейма) «О нимфах, сильфах, пигмеях и саламандрах» (1566). Парацельс решительно порывает с традиционным христианским воззрением на эти и подобные существа как на демонов; на самом деле они — «дикие существа», отчасти похожие на людей, поскольку говорят, едят, имеют тело, рожают детей и умирают; нет у них лишь души, и этим объясняется, почему они так интересуются людьми: ведь для того чтобы получить душу и бессмертие на небесах, они должны вступить в брачный союз с человеком. Каждое из них населяет свой «хаос», свою стихию: нимфы — воду, сильфы (сильваны) — воздух (т. е. леса), пигмеи (т. е. гномы) — землю, саламандры — огонь (вулканы). Относясь к этим существам очень доброжелательно и одобряя, в частности, поступок некой «нимфы», убившей бросившего ее «господина» из Штауфенберга (ПАРАЦЕЛЬС, 244-245), Парацельс в то же время допускает, что дьявол легко может войти в них и в этом случае они становятся опасными для людей.

В кон.16 — 17 вв. представление о дьяволе как «обманщике», творце иллюзий вновь начинает постепенно вытеснять веру в дьявола как материальную силу. В весьма сильной форме подобная концепция дьявола выражена в трактате ЭРАЗМА ФРАНЦИСКА «АДСКИЙ ПРОТЕЙ, ИЛИ ТЫСЯЧЕИСКУСНЫЙ ИЗОБРАЗИТЕЛЬ...», где ДЬЯВОЛ именуется «обезьяной Бога», «адским фигляром», «ахеронским комедиантом» (ФРАНЦИСК. 92). Подобное воззрение, некогда, в эпоху Средневековья, уже главенствовавшее в демонологии, на этот раз, в эпоху становления научно-рационального мышления, принимает медицинско-психологический характер: дьявол-«комедиант» рассматривался отныне как творец опасных иллюзий и галлюцинаций, которые пагубно влияли на душу человека, вызывая некое подобие психического расстройства. Это представление было чревато для теологии большой опасностью, так как фактически снимало с ведьм ответственность за свои поступки, превращая их в «пациентов» (как в медицинском, так и в буквальном смысле — patiens: пассивный, претерпевающий), у которых дьявол своими «иллюзиями», представляющими все же психическую (но не физическую!) реальность, вызвал душевную болезнь. Решающее значение в этом вопросе имела дискуссия между Жаном Боденом, отстаивавшим тезис о реальности материальных дел дьявола и ведьм, об их «чудесном» вмешательстве в физическую причинность, и Иоганном Виром (или Вейером; варианты написания его имени: Weier, Weyer, Wierus, Piscinarius) — человеком, который впервые в демонологии занял в вопросе о ведьмах последовательно медицинскую точку зрения, вытекавшую, впрочем, из его же теологического воззрения на дьявола как на «обманщика», изводящего галлюцинациями душу. Если верить его трактату «ОБ ОБМАНАХ ДЕМОНОВ» (1563; КН. II, гл. 15), Вир побывал в Африке, где наблюдал местных колдуний. Вир различает магов (magus), которые предались дьяволу сознательно и потому несут за свои действия полную ответственность (эзотерическое учение магов-заклинателей об инфернальном царстве Вир предал гласности в трактате «Псевдомонархия демонов»; Книги дьявола), и ведьм (saga vel lamia) — несчастных женщин, которым дьявол морочит голову, пользуясь слабостью их духа и извращенной фантазией; наказание ведьмам должно быть пропорционально вреду, который они причинили (если им каким-то образом удалось его причинить). Трактат Вира многократно переиздавался, переводился на другие языки и имел огромное влияние на умы; отчасти благодаря ему к концу 17 столетия «апологии обвиненных в колдовстве» (каков, например, трактат ГАБРИЭЛЯ НОДЕ) стали достаточно обычным явлением. В текстах Жана Бодена, напротив, нашла наивысшее выражение ренессансная идея о материальной мощи дьявола. Боден, по сути дела, «распространил на дьявола божественную привилегию творения» (СЕАР, 100), прибегая при этом порой к весьма остроумной аргументации. «В природе мы видим немало удивительных вещей, полностью ускользающих от нашего понимания, — пишет Боден. — Так, небесные тела пробегают за один день 245 791 444 лье; и мы откажем дьяволу в способности уносить человека за сотню или пару сотен лье от его дома?». В конце концов, — выкладывал Боден свой главный козырь, — заимствованный, впрочем, у Августина (О ГРАДЕ БОЖИЕМ, 20:19), — кто решится утверждать, что все проделанное Сатаной с Иовом — иллюзия? (БОДЕН, О ДЕМОНОМАНИИ ВЕДЬМ, 114). Стремительное развитие естествознания в 17 в. отчасти поколебало веру в дьявола, отчасти же вызвало не более чем трансформацию его образа, адаптировавшегося к новому «рациональному» мышлению. Прин цип этого мышления — «не следует объяснять кознями дьявола те явления, которые можно объяснить естественными причинами» (формулировка медика Мареско по поводу дела ведьмы Марты Броссье; цит. по: СЕАР, 108), — привел, разумеется, к существенному умалению прерогатив дьявола; однако оказалось, что и самого дьявола можно осмыслить как одну из «естественных причин», как «явление природы», и тем самым включить его в «рациональность» новой науки: ибо само представление о «естественном» и «рациональном» в эту эпоху существенно отличалось от привычного нам. Например, лондонский врач Роберт Фладд (1574— 1637), известный розенкрейцер, видел в злых демонах, гнездящихся в планетах Солнечной системы, «естественную причину» болезней и разработал свою систему лечения, включавшую, например, такой пункт, как облачение в «доспехи Божьи» (РОСКОФФ, II, 324-325). Переосмысление дьявола в духе новой рациональности состоит здесь в том, что дьявол рассматривается уже не как существо надмирного плана, вмешивающееся по собственному произволу в дела мира, но как фактор, заложенный внутрь структуры мира и имеющий точно такой же статус, как и «законы природы», — иначе говоря: «демоны планет» вызывают болезни не потому, что они этого хотят или потому что ненавидят род человеческий, но потому, что они включены в систему Космоса в качестве фактора, объективно неблагоприятного для человека. Одновременно с этим процессом рационализации идеи дьявола, отвечавшим требованию науки и научности, происходило и своеобразное вочеловечивание дьявола, откликавшееся на запросы нового, ренессансного индивидуализма; более важным стало не то, что разделяло человека и дьявола (первый — существо мирское, второй — надмирное), но то, что их сближало: сходные помыслы, действия, желания и т. п., — то есть, в конечном счете, то «мирское», что и составляет личность. Уже Лютер переносил многие атрибуты инфернального царства — например, адский огонь, — в душу человека, тем самым интериоризуя дьявола, почти отождествляя ад с больной совестью: «Совесть — гораздо важнее неба и земли... Дурная совесть разжигает адский огонь, и возбуждает в сердце ужасающие муки и адское дьявольство (hollische Teufelein), эринний, как их называли поэты» (ЛЮТЕР, II, 2539). БОДЕН (О ДЕМОНОМАНИИ ВЕДЬМ, 21) усматривает в отношениях демонов некое разрушительное отталкивание и взаимную ненависть, трактуя тем самым демоническое в духе вполне человеческого топоса «homo homini lupus» («человек человеку волк»): «Демоны преследуют демонов... По воле Божьей, их губят лишь себе подобные, подобно как злых губят лишь злые...». Вероятно, укоренение дьявола в самом человеке достигло кульминационного пункта в афоризме ТОМАСА ЛОДЖА из его трактата «УБОЖЕСТВО РАЗУМА И БЕЗУМИЕ МИРА: ОТКРЫТИЕ ВОПЛОЩЕННОГО ДЬЯВОЛА ЭТОГО ВЕКА» (1596): в поисках инкарнации дьявола Лодж приходит к мысли, что наилучшее, соразмернейшее воплощение дьявола — каждый человек (ибо «весь мир пребывает во зле»), отсюда и рождается знаменательная формула: Homo homini daemon — «человек человеку демон».

Та же идея вочеловечивания дьявола, будучи примененной к экзегетике, дала поистине эпохальный результат в трактате проповедника-реформатора из Амстердама Бальтазара Беккера «Очарованный мир» (1691-1693). Беккер — пожалуй, первый из демонологов, который, не отвлекаясь на частности вроде шабашей и полетов ведьм, «метит прямо в сердце противника, стремясь уничтожить самого дьявола и его власть» (РОСКОФФ, II, 446). Не отрицая существования дьявола, Беккер отрицает существование его царства: он стремится доказать, что влияние дьявола на человека и мир ничтожно. Комментируя Библию, Беккер пытается показать, что собственно дьявол фигурирует лишь в контекстах, где говорится о его падении и низвержении в ад (Ис. 14:15; ЛУК. 10:18; ОТКР. 20:2 и др.), в большинстве же других случаев под именем дьявола или сатаны имеются в виду злые люди или зло как таковое, истекающее из свободной воли человека; дьявол же как враждебное Богу существо выведен Богом из игры. «Его царство, противное Богу, не может существовать, иначе как понять нам, что судья сделал королем того, кого он осудил на заключение, заковал в цепи, изгнал с лица земли» (БЕККЕР, II, 242-243). Окончательный вывод Беккера — «мы можем и вовсе обойтись без дьявола» (БЕККЕР, II, 298) — находится в разительном противоречии с тем пафосом борения и триумфа, которым было пронизано христианство святых отцов, и не был принят и протестантизмом, который начиная с Лютера остро и личностно нуждался в дьяволе: Беккер, несмотря на огромный успех его труда, был отстранен от занимаемой духовной должности, на книгу его обрушилась жестокая критика, и в конце концов «протестанты спасли своего дьявола» (РОСКОФФ, II, 472). Все же представление о дьяволе как о некой метафоре зла, скрытого в самом человеке, неуклонно продолжало формироваться: в облике дьявола плотские, чувственные краски все более тускнели, уступая место отвлеченной умозрительности; так, уже в 1701 г. Христиан Томазиус в трактате «О преступлении магии» утверждает, что дьявол — существо невидимое, неспособное принимать плотское обличие, а договор с дьяволом — сказки ведьм. Дальнейшая участь дьявола — литературное вочеловечивание, в результате которого он превращается в существо несправедливо отверженное и вызывающее сочувствие (демон Аббадона из поэмы Клопштока «Мессиада»; Аваддон), и далее — в загадочно отчужденного пришлеца из иных миров. Романтический интерес к теме демона сопровождался и курьезными попытками воскресить демонологию (трактат Ф. БЕРРЕТТА «МАГ», 1801, в котором демоны рассматриваются как «духи планет»).

http://biowolf.ucoz.ru/

Мир Наруто:Хвостатые Демоны

Однохвостый Сюкаку


Имя: Однохвостый Сюкаку (яп. Итиби но Сюкаку) или Песчаный Сюкаку (яп. Суна но Сюкаку)
Животное: Тануки (Енотовидная собака, обитает в Японии и других странах Азии.)
Элемент: ветер (бог ветра)
Хозяин: На данный момент никто, прежде Гаара, до него два неизвестных синоби Песка
Способности: Может управлять песком, создает ветряные шары из чакры ветра, Шукаку может использовать песчаные бури, манипулировать песком и ветром.
Статус: Запечатан Акацуки
Сейю: Хироси Ивасаки
Сюкаку – это однохвостый демон в форме енотовидной собаки. Прежде, он был священником, который жил в Суне. Из-за темной власти, выпущенной Хачиби, он преобразовался в такой вид (его фактическая форма). Он имеет игривый и непредсказуемый характер. Сюкаку живет в душах людей, убитых ветром и песком, поэтому Гаара может поглощать чакру противника, убив его и впитав его кровь. История: В борьбе девяти демонов он победил Йонби, был побежден Райджи, Некоматой и Санби, а также убежал от Хачиби. Сюкаку был побежден Монахом Суны по имени Орага Накашиму и запечатан в олений рог. После второго прихода был запечатан в Гаару.


По силе восьмой среди демонов, а по чакре девятый.

Двуххвостый демон кот
Имя: Двухвостый демон-кот (яп. Ниби но Нэкомата)
Животное: Нэкомата (Мифическая двухвостая кошка)
Элемент: смерть (бог тьмы)
Хозяин: На данный момент никто, прежде Югито Нии
Способности: Дышит огнём, Некомата может управлять зомби, настилать тьму, убивать глазами, поглощать чакру убитых им.
Статус: Запечатан Акацуки

Нэкомата – это двухвостый демон в форме кота, и обладает властью смерти. Этот демон живет в Лесу Смерти. Его внешность – монстр-кот с огромным, черным телом от которого сочится темная чакра. Он - домашнее животное Бога Смерти. Накапливая души мертвых людей, может вызвать их, чтобы они за него боролись. Поэтому Нии Югито обладает способностью призывать мертвых. Также он много потребляет алкоголь. История: В борьбе девяти демонов он создал союз с Гоби, чтобы повергнуть других, но они потерпели бедственное поражение от Кюби, но победили Каку и Санби. От смерти его спас Бог Смерти, в тот момент, когда Кюби собирался добить его. Был заточен в Нии Югито (также помогал в заточении сам Бог Смерти), но Акацки, поймав ее, извлекли демона

По силе четвертый хвостатый демон, а по чакре восьмой

Трёххвостый

Имя: Трёххвостый (яп. Санби)
Животное: Неизвестно (черепахообразное существо)
Элемент: вода (бог воды)
Хозяин: Никто, до захвата Акацуки был свободен
Способности: Манипуляция водой.
Статус: Запечатан Акацуки.

Санби – это треххвостая акула-черепаха, с острой чешуей. Она живет на дне океана. Каждый год Санби выплывает на поверхность океана, чтобы глотнуть свежего воздуха. Чтобы питаться он делает штормы и воронки, увлекая на дно моряков. Также у Санби есть помощник – большая рыба Самехада. Самехада прикреплен к животу Санби и поглощает его продовольствие, чтобы вернуть его в виде чакры. Благодаря ей у Санби в пять раз больше чакры чем на самом деле. Поэтому главным источником чакры Санби является Самехада. История: В борьбе девяти демонов Санби победил Каку и Шукаку, проиграл поединок Некомате и бежал от Хачиби. Был заточен в горшок, но освободился и залег на дно Океана. Позже был запечатан Акацки, в связи с неумелым использованием чакры.

По силе шестой хвостатый демон, а по чакре седьмой

Четырёххвостый

Имя: Четырёххвостый (яп. Ёнби)
Животное: Неизвестно (петух-змея, василиск)
Элемент: яд
Хозяин: На данный момент никто, прежде неизвестный старик
Способности: Контролирует яд, изрыгает ядовитые пары, вредоносные гноения и т.д.
Статус: Запечатан Акацуки

Йонби – это четыреххвостый демон-рептилия, с головы до ног пропитанная ядом. Он жил недалеко от вулкана в Стране Земли. Из-за вулканического газа и воздействия, был преобразован в монстра полупетуха-полузмею. Петух и Змея – две половины в теле Йонби. С большими перепончатыми крыльями, но в отсутствии способности летать. Все на далекие мили от него увядает и погибает от источающегося им яда. Его храп заставляет вулкан изрыгать свое пламя. История: В борьбе девяти хвостатых вел не очень удачные схватки: потерпел поражение от Шукаку, Каку и Гоби, а также убежал от Райджи. Был заточен в лунную клетку, а после второго прихода в неизвестного старика. Впоследствии был запечатан Акацуки.

По силе девятый хвостатый демон, а по чакре шестой

Пятихвостый
Имя: Пятихвостый (яп. Гоби)
Животное: Собака
Элемент: иллюзии
Хозяин: Неизвестно
Способности: Каждый хвост представляет из себя один элемент силы: Ветер, Вода, Земля, Молния, Огонь. Может управлять всеми пятью стихиями, комбинировать их, а также делать иллюзии и миражи
Статус: Неизвестен

Гоби – это белая пятихвостая собака. Каждый хвост этой собаки представляет собой элемент: ветер, вода, молния, земля, огонь. Благодаря этому Гоби может наносить огромный ущерб при атаках сразу пяти элементов природы. Но не смотря на все на каждый элемент у него по одному хвосту, а значит сила одного элемента равна одному. Также он является богом иллюзий, от него пошло гендзюцу. История: В войне девяти хвостатых демонов победил Йонби, Некомату и Райджи, но проиграл Кьюби. После битвы с Кьюби был очень тяжело ранен и убежал к дереву жизни. В последствии был запечатан в неизвестного.

По силе третий демон, а по чакре пятый.

Шестихвостый

Имя: Шестихвостый (яп. Рокуби)
Животное: Ласка (горностай)
Элемент: молния (бог грома)
Хозяин: Неизвестно
Способности: Может использовать молнии, оглушительный гром, цепи молний, шаровые молнии, парализующие заклинания, а также летать, развивая огромную скорость оборотов, как шаровая молния. По силе пятый хвостатый демон, а по чакре четвертый
Статус: Неизвестен

Райджи – это шестихвостая ласка, имеющая четыре ноги со стальными когтями и золотую шкурку. Его крик звучит подобно грому. Первоначально, это был Бог Грома, но из-за Хачиби стал лаской. В сражении весь мех Райджи становится вертикальным и насыщенным огромным разрядом электричества, а хвосты принимают форму грозы История: В войне девяти хвостатых демонов победил Шукаку и Йонби, но был побежден Гоби, Хачиби и Кьюби. Первоначально бог грома. После этого долго прятался в Стране Грома, но его заточили в предмет власти – Скрытую Тюрьму Грома. Он был выпущен Хачиби уже в виде ласки. После борьбы девяти демонов был заточен ниндзя Сарутоби в неизвестного из Каминари. Он смог победить его техникой ниндзюцу: райкири разрезав огромный заряд молнии Райджи и нанеся ему огромную рану (что опровергает изобретение этой техники Какаши). После того как Райджи потерял способность сопротивляться, Сарутоби его запечатал.

По силе пятый демон, а по чакре четвертый.

Семихвостый

Имя: Семихвостый (яп. Сичиби)
Животное: Барсук
Элемент: земля (бог земли)
Хозяин: Неизвестно
Способности: Манипуляция земной активностью, вызывает землетрясения, а также умеет приобретать любой вид (Henge – элементарное дзюцу
Статус: Неизвестен

Каку – это семихвостый барсук с синей шерсткой. Каку самый маленький из хвостатых демонов, но зато самый хитрый, таинственный и проворный. Каку большую часть времени проводит под землей, прорывая огромные норы. Он охотится очень своеобразно – прорывает под землей, на которой стоит жертва огромную дыру, а затем вызывает землетрясение, жертва проваливается и попадает в рот Каку. Также благодаря глине под землей он может превращаться в любой вид. История: В войне девяти хвостатых демонов победил Йонби, а также убежал от Некоматы, Хачиби и Санби. Первоначально был заточен Иккио Соуджином в предмет власти – Алтарь Оставшейся Земли. Иккио смог добиться этого, после того как сжег запасы глины Каку тем самым, лишив его возможности преобразоваться. Освободившись, он принял участие в борьбе девяти хвостатых, а через некоторое время был повторно заточен в неизвестного. Если Акацки его поймают, предположительно, его владельцем будет Дейдара

По силе седьмой демон, а по чакре третий.

Восьмихвостый

Имя: Восьмихвостый (яп. Хачиби, Ямато но Орочи)
Животное: Змея
Элемент: зло
Хозяин: Неизвестно
Способности: Вызов злых духов, огромная сила и чакра, полученная от кусанаги
Статус: Неизвестен

Хачиби, так же известный как Хачимата – это восьмихвостая и восьмиголовая змея. У него красные глаза, а также он владыка демонического мира, символ зла. Каждая голова Хачиби представляет собой знак: душа, призрак, зло, дьявол, чудовище, убийство, загробный мир и смерть. Первоначально он был слаб, только вызывал злых духов, но когда он выкрал у легендарного клана Кусанаги их меч – Кусанаги но Тсуруги он поглотил его силу и стал очень силен. История: После того как Хачиби завладел Кусанаги от него начало сочиться огромное зло. Это зло пробудило и высвободило всех запечатанных в предметах хвостатых демонов, и они снова начали борьбу за звание короля демонов. Благодаря кусанаги Хачиби победил Шукаку, Санби, Каку и Райджи, но не смог победить Кьюби, чакра которого была безгранична. После этого он был заточен в неизвестного человека в Деревне Звука, а мечом кусанаги завладел Орочимару. Предположительно он является носителем Орочимару - это обьясняет использование Орочимару техник перемещения душ, злые духи и растяжение тела.

Является вторым демоном, после Кьюби, по силе и по чакре

Девятихвостый демон-лис

Имя: Девятихвостый демон-лис (яп. Кьюби но Ёко)
Животное: Кицунэ (Лиса)
Элемент: огонь (бог огня)
Хозяин: Наруто Узумаки
Способности: Создание и манипуляция огнем, пылающие когти, огненные шары, ураганы, быстрая регенерация.
Статус: Запечатан в Наруто
Сейю: Тэссё Гэнда

Кьюби — это девятихвостый демон-лис. Он является самым сильным и могучим из всех хвостатых демонов. Он владеет огромным запасом жизненных сил а также почти бесконечным количеством чакры. Он представляет собой элемент огня. Кьюби — это очень умный демон, обладающий речью. Он очень хитер, сообразителен и изворотлив. Если умрет Наруто, то умрет и он, поэтому он всегда помогает ему в битве. Быстро крутя своими хвостами, он создает ураганы, а из его меха вылетают огненные метеориты, которые могут разрушить целые деревни. История: В войне девяти хвостатых демонов Кьюби всегда был доминирующим — он нанес огромный урон Гоби и Некомате, победил Райджи и после длительного боя одолел Хачиби. После того как борьба хвостатых демонов окончилась, он ушел в Страну Огня. Если бы не четвертый хокаге, Кьюби бы разрушил деревню — четвертый, пожертвовав собой, заточил его в Наруто. Благодаря девятихвостому лису Наруто обладает огромной чакрой, непомерной выносливостью и быстрой регенерацией, а также способностью открывать чакру девятихвостого во время яростной атаки.

http://narutocomeback.3dn.ru

воскресенье, 17 октября 2010 г.

Архидемоны темного мира Лэнг: Перечень и краткое описание.

 Архидемоны темного мира Лэнг: Перечень и краткое описание.
Представляю вам перечень и краткое описание всех Архидемонов Темного мира Лэнг (Бездна) из нынесуществующих. Источником информации является "Некрономикон" Абдула аль Хазреда и шумерская мифология.



Архидемоны Лэнга.

В этой статье я дам перечень и краткое описание архидемонов, правящих в темном мире Лэнг (или Бездна). Описание этого мира и этих демонов есть в мифологии и магических книгах древней Империи Шумер. Впервые систематизировал все сведения о них и мире Бездны в целом, великий арабский маг Абдуль аль Хазред в своей «Книге Мертвых Имен». На Западе же эта книга, известная под именем «Некрономикон» появилась благодаря писателю, эзотерику и магу Говарду Лавкрафту. Лавкрафт удалил из этой книги все практические методики, оставив лишь общее описание Лэнга и тварей, его населяющих. И поступил правильно, ибо еще сам аль Хазред предостерегал против неразумного использования описанных им заклинаний обывателями, не постигшими тайных практик опытных демонологов. Известен также «Некрономикон» Саймона, представляющий собой более точный перевод книги аль Хазреда и сохранивший несколько простых заклинаний. Но о них я расскажу только тем, кто будет подробно и серьезно изучать демонологию. Здесь же, лишь общая классификация в порядке убывания мощи и иерархии Темных Владык Бездны.

1. Снъяк – Бог–Создатель Лэнга и Бездны. Он самый первый и один из последних Древних, ужасающей почти всемогущей расы, сотворившей Лэнг и покорившей тысячи миров, включая нашу Землю на заре ее существования. Сейчас Древние практически вымерли и демоны Лэнга гордо зовут себя их Наследниками. Снъяку более трех миллиардов лет. Это бесконечно могущественное и бесконечно мудрое существо, жившее столь долго, что сейчас он почти не на что не обращает внимания. Снъяк восседает на вершине Полюса, самой высокой горы Лэнга, расположенной в его центре. Считается, что две неподвижные Алые Луны Лэнга – это глаза его Творца, а гигантский Червь, обитающий в недрах Бездны – его вторая, неразумная сущность. Климатический контроль и смена фаз времени в Лэнге – вот то единственное, чем еще занимается этот сверхдревний бог-демон. Все остальное его не интересует и он никогда не спускается со своей горы.

2. Азаг-Тот (Аза-Тот) – Владыка Лэнга и Бездны. Когда-то Азаг-Тот был человеком, архимагом Древнего Шумера. Он согласился помочь (и помогал) Древним захватить Землю, в обмен на всесильное могущество и статус властелина Бездны. Но Древние проиграли, Светлый бог Мардук лишил Азаг-Тота тела, и вместе с другими демонами запечатал его в Лэнге. Номинально Азаг-тот действительно считается Владыкой этого темного мира, но реально он обитает в Замке Кадаф бесплотным призраком, а все дела от его имени ведет Йог-Сотот.

3. Йог-Сотот (Йаг, Йог-Сотхотх) – Хранитель Врат Бездны. Он наполовину демон, наполовину Древний и является реальным правителем Лэнга. У Йог-Сотота 13 Эмблем, то есть аватар-воплощений, помогающих ему управлять Лэнгом и являющихся его посланцами в иных мирах. Самые известные из них: Элигор и Анабот. Слово Йог-Сотота – закон для всех и вся в Бездне. Выше него только Азаг-Тот (который не может говорить иначе, как устами Йог-Сотота) и Снъяк, которому ни до чего нет дела, то есть фактически он – единоличный полновластный правитель этого мира. Йог-Сотот, единственный, кроме Нъярлатхотепа, кто почти не скован Печатями Мардука и может покидать Лэнг в любой момент, а не только по призыву демонологов. Именно Йог-Сотот явился в наш мир и лично убил Абдула аль Хазреда – величайшего демонолога всех времен и народов.

4. Йак Саккакх – Страж Врат Бездны. Саккакх – побратим самого Снъяка, чистокровный Древний. Когда-то он был вторым после Снъяка в этом мире. Но Йак Саккакх предал Лэнг во время войны Древних против Мардука и Земли и бежал, избежав заточения, но, навсегда потеряв власть и не имея шансов вернуться. Тем не менее, остальные архидемоны ищут его, и не только для того, чтобы наказать за предательство. Йак Саккакх единственный, кроме Ктулху, кто может сломать Печати Мардука и освободить остальных из заточения. Но для этого ему придется пожертвовать большей частью своего могущества, превратившись в обычного среднего архидемона, именно поэтому он до сих пор не пришел Лэнгу на помощь.

5. Ктулху (Ктулу) – Владыка Ледяного Океана. Когда-то Древние вырастили его биомагическим путем из простого демона – одного из Погонщиков Рабов. Это самый огромный и третий по мощи из владык Бездны. В подчинении Ктулху все демоны и твари вод. Во время войны за Землю, Мардук победил Ктулху и бросил его в Глубинное Царство – громадный единственный океан Лэнга, при этом усыпив его на 7000 лет. И поныне Ктулху спит в Глубинном Царстве, на самом дне, в развалинах подводного города Р`льиех (он разрушил этот город, когда усыпленный, погружался в морскую пучину). Но срок его истекает. Уже скоро Ктулху проснется и сорвет Печати Мардука, открыв Врата Бездны. И тогда демоны вновь придут на нашу Землю, чтобы покорить ее навсегда.

6. Носящий Желтую Маску – Жрец Древних. Он самый первый из демонов, ставших поклоняться Древним и воздвигших им храмы. Этот Архидемон заведует всем, что касается религии Древних и владык Лэнга. Он покровительствует всем демонопоклонникам, давая им силу в обмен на поклонение демонам и строительство их храмов во всех мирах. Кроме того, это один из умнейших архидемонов и именно он разрабатывает большинство стратегических планов Лэнга.

7. Шабб Ниггурат (Черный Козел Лесов) – Главный полководец Лэнга. Ему подчиняются почти все военные силы этого темного мира, кроме личных служителей других архидемонов. Он заведует военными планами, военной подготовкой и всем остальным, что связано с военными вторжениями демонов Бездны в иные миры. У него личная гвардия Козлодемонов, сильнейших из высших демонов Лэнга. Шабб Ниггурат на четверть Дьявол, то есть родственник архидемонов измерения Ад, таких как Вельзевул или Велиар.

8. Ньярлатхотеп (Черный Человек) – Посланец Древних. Кроме Йог-Сотота он – единственный, кто почти не связан Печатями Мардука и потому свободно перемещается по всем мирам. Он действительно посланец демонов, но не только посол или «почтальон», но и специалист по особым поручениям, то есть эмиссар. Он убивает магов, устраивает глобальные катастрофы и т.д. Есть версия, что именно он устроил аварию на Чернобыльской АЭС в СССР. Ньярлатхотеп не имеет постоянной формы, он бесконечно меняется, превращаясь в кого угодно или просто в бесформенную массу. Однако его излюбленная форма – Черный Человек. Упоминания об этой его ипостаси есть почти во всех мифологиях и религиях Земли, даже в Христианстве (там его, разумеется, путают с Сатаной), что лишний раз доказывает тот факт, что этот архидемон – частый гость в нашем мире.

9. Дагон (Дагон Темный) – Хозяин Глубин. Он бог, а не демон, темная половина двуликого бога Дагона, светлая половина которого – добрый одноименный морской бог финикийцев. Темный Дагон правит Глубинным Царством во время спячки Ктулху, у него есть собственный народ - дагониты и демоническая гвардия, известная как Жрецы Глубин. Дагон предельно лоялен к демонам Кадафа (то есть владыкам Лэнга: Йог-Сототу, Ньярлатхотепу и т.д.) и выполняет все их приказы.

10. Нергал – Владыка Мертвых. Еще один бог, оказавшийся в Лэнге даже против своей воли. Когда-то он был светлым богом Шумера, но из-за любви к темной богине Эрешкигаль – хозяйке шумерского загробного мира, стал темным и превратился в настоящее чудовище. Во время войны он выступил на стороне Лэнга и, проиграв, вместе со всеми оказался в нем заперт. Он правит Мертвым Царством, самой пустынной окраиной Бездны, куда когда-то отправлялись души самых страшных грешников с Земли, но где уже никого не осталось. Нергал не любит демонов Лэнга и живет в уединении в своем замке, не выполняя ничьих приказов, но и не мешая Йог-Сототу и другим творить их темные дела.

11. На-Хаг (Черный Волк) – Громадный архидемон, похожий на волка. Его вой сбивает с ног, сводит с ума и уничтожает целые армии противников Лэнга. На-Хаг был заточен Мардуком в огромной пещере неподалеку от Замка Кадаф и с тех пор воет от горя и бессильной ярости беспрестанно. Согласно пророчествам, На-Хаг освободится из заточения, когда проснется Ктулху и обретет тело Азаг-Тот.

12. Хастур (Людоед, Великан Лэнга) – младший брат Ктулху, также выращенный Древними из Погонщика Рабов. Но в отличие от своего могущественного брата, Хастур значительно слабее, меньше размером, и обитает на суше. Никакими особыми способностями, кроме чудовищной силы Хастур не обладает и считается архидемоном только в силу своего происхождения.

13. Лаларту (Ужас Матерей) – безумный архидемон, один из самых кровожадных и жестоких. Он ужасно силен, но довольно глуп. Как и Лалассу используется только для массовых или одиночных убийств, так как на сложные действия просто не способен. Любит пожирать все живое, особенно младенцев и… мелких демонов.

14. Лалассу – брат-близнец Лаларту, еще более безумный, но и более слабый. Также один из лучших бездумных убийц Лэнга. Лалассу и Лаларту достаточно легко призвать и удержать под контролем, поэтому их часто призывают сильные демонологи для своих нужд.

15. Ахкхару (Аккхару, Кровосос) – Владыка вампиров Лэнга. Этот архидемон не очень силен, но отличается независимым нравом, не подчиняется владыкам Лэнга (демонам Кадафа) и постоянно путешествует. К сожалению (для него), только в пределах Лэнга, если, конечно, его не призовут демонологи из иных миров. У Ахкхару двое детей, Гелал и Лилит, зачатых им от одной из древних дьяволиц другого темного мира. Гелал также проживает в Лэнге и у него такой же независимый нрав, как и у отца. Но все же он больше занимается делами, и именно на нем лежат обязанности непосредственного управления всеми кровососущими тварями Бездны. А вот Лилит успела сбежать из Лэнга до того, как Мардук запечатал этот темный мир. По некоторым источникам она считается супругой Люцифера Светоносного – Владыки темного мира Ад.

16. Кутулу (Трупобог) – сын Ктулху, его полководец. Пока Ктулху спит, Кутулу командует всеми морскими демонами (кроме Жрецов Глубин) и личной гвардией своего отца – ктулхуидами, гигантскими осьминогами и кальмарами. Он полностью покорен своему отцу, а пока тот спит, демонам Кадафа.

17. Пазузу (Чумной Ветер) – Этот архидемон очень силен. Земли, что накрывает его крыло, немедленно заражаются чумой и другими болезнями. Призвать его легче всего из всех архидемонов Лэнга. Многие миры целы до сих пор лишь потому, что Пазузу чрезвычайно глуп (фактически, он просто отсталый тугодум, способный выполнять лишь простейшие команды) и обожает есть людей, особенно призывающих его магов. Ну а убийство демонолога, призвавшего Пазузу, немедленно возвращает его обратно в Лэнг.

На этом все. Было еще несколько архидемонов (например, Хумбаба (Кумпаба) или Ламашта (Принцесса Крови)), но в настоящее время они убиты светлыми богами или архимагами прошлого. Кроме того, Ледяным Царством Лэнга управляют Старцы. Их довольно много, но по силе они лишь нечто среднее между высшими и архи демонами, и потому в список не вошли. Старцы мечтают освободить свою окраину от власти центральной Бездны и потому не раз устраивали мятежи. И продолжают постоянно строить козни владыкам Лэнга.
Как видно из этого перечня, архидемоны Лэнга довольно разнообразны и не все они именно архидемоны. Среди них трое Древних (один, правда, полукровка), два громадных чудовища, выращенные в результате экспериментов Древних с биомагией, и двое богов, почти случайно попавших в Бездну и оказавшихся запечатанными там вместе с другими. Всем этим семнадцати Владыкам служит бесчисленное количество высших демонов, низших демонов, так называемых Надзирателей и рабов. Несмотря на 7000 лет заточения, Лэнг – один из самых сильных темных миров и намного опаснее даже Ада или Тартара, уступая разве что Хвитачи (разумеется, это из тех темных миров, что близки к нашей Земле). Кроме того, демоны Бездны, пожалуй, самые вероломные, они изо всех сил стараются обмануть призывающих их магов, и отнять душу или хотя бы убить, не выполняя заданий. Поэтому рекомендую всем изучающим демонологию воздержаться от их призыва…


 Источник

http://darkmagicforum.ucoz.com/

luciferjunior.narod.ru

 Еще один сайт посвященный демонам

luciferjunior.narod.ru

Demon and angels

Ссылка на страничку данного сайта,полностю посвященной демонам.
demonandangels


Разделы страницы

Классификация демонов
Картинки и обои с демонами

Мифологическая энциклопедия.Демоны

Хороший сайт посвященный мифологии и мифологическим существам.

Мифологическая энциклопедия

Данная ссылка приводит на страницу посвященную исключительно демонам.

http://myfhology.narod.ru/